Рассказы за Одессу


Автор Инна Ищук

 

 

Моя Молдаванка

 

Поселившись в самом ядре Молдаванке, бандитском райончике, где в свое время Бабель снимал комнату, мне только оставалось записывать увиденное.

Не спорю,  времена изменились, как и сам район. Лет 50 назад в дворике было три наливайки. Тетя Лора держала даже кафе «Минутка», куда шли со всех окрестных домов пропустить шкалик. Сейчас же клиенты грохочут по вибрирующей железной лестнице за более крепким зельем. Его везут пароходами из Латинской Америки в Одессу, скрывая в тайниках, например в печах, пущенных на металлолом или в брикетах, запрятанных в кафеле. Раскрытой контрабанды наркотиков тонны. Но еще больше того, что не нашли. Через агентуру белый порошок распространяется по Одессе, мелкими партиями поступая на Молдаванку.

- Боже как тяжело без дозы, – вздыхает женщина с подбитым глазом у порога магазина. -  Тебе то хорошо, – обращается она ко мне. Не надо ничего искать. А я вот день за прилавком отстояла. И половину выручки отдай. – Она затягивается дешевой сигаретой.

Чуть поодаль под деревом сидит маленький грязный сгорбленный человечек. Утром, когда я проходила мимо него,  он еще стоял. Одет был в трусы и майку. К полудню устал и уже сидит, облокотившись о ствол.  Кто-то принес ему штаны, рубашку, в которых еще сильнее видна его худоба. Рядом сумка с хлебом и консервами. Добрый одесский народ. Сердобольная женщина хлопочет возле него.  Пытается расспросить, что с ним.

- Тут болит, – говорит он, показывая на грудь.

-  Я звонила в милицию, – говорит женщина, – там сказали, что ничего сделать не могут. А ведь ему плохо. Его, наверно ударили по голове и обокрали.

Начинаем расспрашивать. По слову выуживаем историю. Жил в городе Изюм, были жена, дочка. Возвращался с работы, предложили подвезти на машине. Очнулся, разут, раздет, без денег. Пытался идти домой. Но больше не может. Нет сил.

Как человек, неопытный в таких делах, вызываю скорую. Вежливо объясняю ситуацию. Машина приезжает через 15 минут, как положено.

- Спасибо вам девочки, – укоризненно говорят санитары, выходя из машины и оглядывая «больного». – Мы этого клиента уже два года знаем. Привезем в больницу, он все равно сбежит. Из приюта сбегал. Таких ничего не берет. А нам только работа.

Но мы все равно следим, как «дедушку» усаживают в машину вместе с дарами одесситов.

Больше этот бомж на нашей улице не появляется. Может в самом деле отправили в Изюм. Ведь приют для таких особ закрыли. Содержать их негде.

По дороге на Привоз замечаю еще несколько сущностей. Благо тепло. Растянувшись, спят на асфальте. Другой занял скамейку на остановке. Никто теперь сесть не может, пока не проспится уличный постоялец. Женщина с ребенком на руках, бабушка с костылем ждут трамвая. Но вагоновожатая при всем желании проехать к остановке не может. На рельсах припарковалась Тайота Камри. Сигналы, зов никакого действа не оказывают.

- Мужики есть? – взывает водитель.

Все мужское население без лишних слов и возражений выходит из трамвая и  переносит автомобиль с рельсов. Ехать то всем надо.  В набитый салон протискиваются люди.

- Если вы двери сломаете, ждать придется еще час, – обещает водитель, – нежнее пожалуйста. Девушка, станьте на верхнюю ступеньку. Вот умница. Ну, поехали.

Два метра едем, 5 минут стоим. Пробка от Привоза до вокзала. Каждый норовит проехать и никого не пропускать. Пешеходы мечутся перед автомобилями. На Привозе о красном  светофора почему то забывают, потому что «Мне надо туда, а все остальные подождут».

На рынке на прилавках надписи  «очень свежая рыба» и даже «живая рыба».

- А шож вы хотите, шобы она еще шевелилась за такие деньги, – возмущается  продавщица. – Даром же отдаю.

Даром пробую капусту из огромных бочек. Возле меня парень с девушкой делают то же самое с огромным наслаждением на лицах.

- Гоните их, это студенты, – слышится возглас.

Но все равно молодые люди голодными не останутся. Впереди молочный корпус с жирным творожком, упругой коровьей брынзочкой, сметанкой намазанной на кисть руки, домашней колбаской с изюминками сала и сладкими медовыми мгновениями.

С огромными сумками добредаю до остановки трамвая. Правда,  указателей, что здесь нужно его ждать, нет. Вокруг море цветов, астр, георгинов, роз.  Сторонюсь покупателей, которые с удовольствием выбирают дешевые букеты.

- Не загораживайте мне прилавок, – угрожает мне продавщица мелкой утвари.

- Так вы же на остановке устроились! – удивляюсь в ответ.

- А ты не хами! Мы тут все время стоим, – гонит меня торговка.

Благо подъезжает трамвай, куда с напором влетает толпа, унося меня внутрь вагона.

 

 

***

 

Моя остановка предпоследняя – Алексеевская площадь. От ее былой славы, рынка, оживленной улицы осталась хлебная будка, уже закрытая по причине банкротства. В ней продавались вкусные бублики с маком и кунжутом. Рядом строится Алексеевская церковь. Выкупив земли, оборудованные под стоянку, силами настоятеля и богобоязненных спонсоров готовы уже стены и золотые купола. Дело за малым. А пока приход помещается в одноэтажном здании напротив.

- Все удивлялись зачем мне это надо, – разоткровенничался раз со мной священник, – а мне по душе церковная жизнь. Вот в Иерусалим за святым огнем еду. Благодать.

С прошлого в Алексеевском местечке осталась булыжная мостовая. Трамвай гремит, катится по ней. Ее практически не ремонтируют. А автомобилисты предпочитают  ехать по булыжнику, чем по просевшему асфальту с ямами и канавами.

Осенью и весной асфальт, словно корова слизала, исчезает с Алексеевской дороги. Не зная броду, не будет ходу. Новички-водители  застревают колесами в ямах, которые скорее всего ведут в катакомбы. Вовремя не выберешься, можно и под землей оказаться.

Но яму засыпают постоянно. То щебнем, то гравием, то песочком. Булыжниками закидывали. Все в нее уходит. Вообщем, рот Земли.

На остальные прилежащие дороги и тротуары, понятно уже не сил, ни денег не остается. С плохим зрением обязательно подвернешь ногу. В темноте нужно ступать, нащупывая ногой ровную поверхность. Это тренирует внимательность и не дает расслабляться, так сказать держит в тонусе, когда идешь, усталый с работы. Но тем не менее успеваешь замечать, как переливаются золотом листья кленов в парке, кружатся и падают на землю. Воздух пряный, наполненный ароматами осени, но еще теплый.

- Все бегаешь? – замечает соседка, направляясь в парк, неуклюже переваливаясь, словно утка. – Вот я свое отбегала. Была поварихой. Таскала огромные канны. Грыжу заработала. Слава богу,  сейчас на пенсии. Дотянула. Теперь готовлю, стираю, детям помогаю. И еще время есть в парке посидеть.

На воротах во двор снова новый код. Недавно вселившийся хозяин одноэтажного дома в нашем  дворе опасается за сохранность своей иномарки. Правда заветные цифры через несколько дней знает вся улица. Раньше приходили за семечками, которыми торговала Бабушка Роза. Сидела у ворот на скамеечке. И насыпала всем тыквенной и подсолнечной радости. Сейчас продают в пакетиках Но семечки в них не такие  вкусные и отдают пластмассой. А Роза так  жарила, что ароматом пропитывались карманы и долго пахли даже после стирки.

Открываю дверь и сталкиваюсь с орущим малышом. Он хочет выехать на велосипеде на улицу. Но мама не пускает.  Мчится навстречу мне, чтобы пресечь попытку ребенка выйти в окружающий мир. Во дворе царит детская идиллия: девочки и мальчики,   мал мала меньше играют, бегают, катают машинки. Три мамаши зорко стерегут их, как наседки, пока остальные родители работают или ходят по базарам. Что-что,  а традиции двора, как большой семьи свято сохраняются. Никакие баталии и перипетии не могут разрушить устоявшееся мировоззрение одесского дворика. Любимое место посиделок – большая скамейка никогда не пустует вечером. Одно время она поломалась. И соседи дружно собрались деньгами, установив новую и даже покрасив. Дерево, торчащее над ней, начало сохнуть и ронять  ветви. Опять собрались и срезали его.

Скамейка – священное место, где вечером устраиваются посиделки. Бутылка и два стаканчика, соленый огурчик, тарелочка с колбаской, и скоро дуэт становится квартетом, секстетом и шумной компанией. Выносится стол и все съестное из кухонных уголков и холодильников перебазируется на улицу. Водки никогда не хватает, ее запивают самогонкой вчерашнего приготовления. Лица красные, добрые, разговор течет рекой.  Все тайны навыворот, все двери открываются,  и глаза на этот мир тоже….Соседская девочка, на вид лет 9 оказывается 16-летней. Из-за того, что отец наркоман, у нее страшная неизлечимая болезнь. Первому старшему ребенку посчастливилось.  Родился нормальным. А вот дочка расплачивается за грехи отца. Именно к ним и ходят по гремящей расшатанной лестнице клиенты, кореша, поставщики.

На первом этаже под ними пожилая мать Любка и взрослая дочка Ольга. Каждое утро Любка отправляется с коляской на поиски съестного в альфатерах – мусорниках. У Ольги двое детей от разных ухажеров. Но из-за ее постоянной пьянки их забрали в Интернат. Однажды вечером, взбешенная парами самогонки Ольга проломила матери голову. Но после пребывания в милиции и принудительного лечения, в ее голове что-то перещелкнуло. Она устроилась дворником в ЖЭК,  и ей аннулировали долги за коммунальные услуги. По вечерам из их квартиры подымается нестерпимый тошнотворный запах. Любка разбирает найденные в альфаторе сокровища. И готовит  еду из этих объедков.

На самом верху живут поп с попадьей. «Священника», так он именует себя, в свое время выгнали из церкви за чрезмерное употребление спиртного. Он организовал собственный бизнес. Взял лицензию, и как частный батюшка ходит крестить, молить, отпевать. Так что на хлеб с маслом на старости и автомобиль  Мерседес он уже себе заработал.  Попадья, как все книжные прототипы, имеет вреднющий характер. И пишет кляузы на всех соседей. И всегда всем недовольна. Ее никогда не увидишь на дворовой скамейке. А только выглядывающую с заостренным любопытным курносым носом из окна веранды. Услышав недоброе слово где-нибудь в отдаленном конце двора, она пытается выяснить отношения, впрочем,  не спускаясь со своего наблюдательного пункта. А метая едкие фразы врагам через пространство двора.   Потому так часто разгораются дикие скандалы, иногда с метанием тарелок и прочих нужных и не очень вещей.

Такую атмосферу двора соседи считают весьма дружелюбной  и умиротворяющей.

Несмотря на драки и ссоры, все друг другу доверяют. Не то, что  30 лет назад, когда  квартиру нельзя было оставить открытой. Никто не знал, что тихоня Дунька ворует все, что ей попадется на глаза. Как-то тетя Дора, редкая хозяйка и умница нажарила на день рождение толстолобика. Получилась большая кастрюля. Вынесла на веранду. А через 15 минут, посудина исчезла. Где искать, никто не знал. Видеокамер в ту пору не устанавливали. Зато Дунька так наелась рыбы,  что аж в больницу попала с отравлением. В следующий раз она ограбила квартиру толстозадой Сары. Дома была только ее семилетняя дочка Мила. Незнакомая женщина попросила девочку дать ей золото для матери, чтобы почистить. Это была подруга  Дуньки, с которой они разделили награбленное. После этого она хвасталась соседям, что теперь самая богатая невеста. Но выйти замуж ей так и не пришлось. Когда Дуньку выселили из квартиры за долги и прописали на окраине Одессы, кражи резко прекратились.

- Скажите, а почему вы с нами не пьете? – вопрошает меня полная, как бочка пива соседка с красным, изъеденным морщинами лицом. Мужа ее недавно не стало. Две дочки неофициально выходили замуж, оставшись матерями-одиночками . И теперь вместе участвуют в посиделках.

- Потому что уже не могу, – отшучиваюсь.

- Я 9 месяцев так не могла, – признается старшая дочь Таня, еле проговаривая слова заплетающимся языком.  – А сейчас могу.

- Так ты ж кормишь? – спрашиваю.

- Сынок быстрее засыпает, – делится секретом Таня и начинает выть мелодию.

- Сегодня праздник, а где флаги! – вторит ей мать.

- Дура ты, Дуська, – наливает стопку Николай, с соседнего двора. Он всегда не прочь задарма выпить.

- Дура, да! – вспыхивает мамаша, – а чью водку пьешь, мерзавец! Ты мне холодильник починил? Сгорел после того, как ты руку приложил к нему. А в нем как в шкафу теперь крупы храню, ни на что другое не годен.

- А мне обещал мешок сахара привезти! – включается Дора. – Где, спрашиваю.

- А ну уходи, давай, – поднимается на защиту дворничиха, размахивая полотенцем.

-  Ша, бабы, разошлись, – Николай пытается найти поддержку у соседа Толика. Но осоловевший парень только зевает, обнимая девушку Наташу.

Все это сопровождается выражениями. Потому как они не  матюкаются, а на нем разговаривают.

Крик перерастает в драку. Летят стаканы, тарелки. И наконец, побежденный Николай, в мокрой, пропитанной самогонке одежде,   уходит.

На миг настает тишина. Никто не понимает, почему все так быстро кончилось. И снова берутся за стаканы.

На небе рассыпаются звезды крупным горохом. Светит луна, словно просит выключит слепящий ее фонарь. Но он горит всю ночь. И только на рассвете завсегдатаи двора расходятся, чтобы спать мертвецким сном, не слыша будильников, зовущих кого на работу на базар, не отзываясь на крик ребенка. Управляться с делами домашними приходится дежурным во дворе по этому дню. Мало ли что с кем может произойти.

 

 

 

 

 

 

 

 

Тайный шкаф

 

Жители Молдаванки народ свободный, несмотря на то, что именно эти районы считались всегда рабочими. Но никакая работа не закабалит их вольного духа. И  всегда находился часок для проявления творчества. У деятельной тети Лоры было свое весьма прибыльное дело. После рабочей смены кладовщицы она уединялась в своей квартире на третьем этаже, устанавливала бидон на умывальник и начинала процесс. Скоро из ее окон выходил манящий запах самогонки, на который сбегались не только жители двора, но и близлежащих домов и улиц. 3 кило сахара, 3 литра самогонки. У тети Лоры она получалась непревзойденная. От нее не болела голова, а тем более желудок, и ссор между соседями было меньше. Такая легкая была рука. Тетя Лора старалась помочь всем, кому делом, кому советом. Встретив меня,  женщина очень попросила, чтобы я осветила купленную квартиру. И,  правда. По ночам нас мучили кошмары. И даже казалось, что кто-то хочет выгнать нас.

- Там нехорошие люди жили, – раскрыла мне карты тетя Лора, – пили, много бились. Женщину оттуда вынесли. Много всего было. Обязательно позови священника.

После того, как батюшка Алексеевской церкви освятил комнаты, словно светлее стало и все страхи ушли. И стало жить легко и просто.

Жизнь на третьем этаже преуспевающей тети Лоры и дяди Жоржа привлекала  взгляды соседей. После того, как супруги обзавелись четырехколесным транспортом, попадья, у которой дела в ту пору шли неважно, решила прекратить процветание успешной предпринимательницы. И позвонила в милицию.

На следующий день к тете Лоре  пришли с обыском. Но так как во дворах Молдованки есть всевидящее око и уши, за два часа до их прихода женщину предупредили. Однако вынести огромное количество напитка, бутылок, бидоны и прочие приспособления уже не хватило бы времени.

На этот случай у тети Лоры было свое спасение. Но свою тайну она не открывала никому. И только однажды в разговоре, почему-то поделилась со мной.

Милиционеры, как и предполагалось, ввалились в ее небольшую 25-метровую квартирку, обследовали все углы с пола до потолка. Но ни единой улики не нашли. Все, как будто исчезло по мановению волшебной палочки.

- Ну как же так, – который круг описывал по комнате старший лейтенант, оглядывая себя в зеркало. До этого он вообразил себя автором раскрытого дела с лаврами победителя. Свидетели есть. А улик нет.

- Наговоры все это, злые языка, – только качала головой тетя Лора.

Впрочем, свидетельствовать против нее  никто, кроме попадьи,  не хотел, потому что самогонка в самом деле у нее была хорошая. Так ни с чем стражи порядка ушли. А уже через полчаса продолжилась бойкая торговля стопочкой. Причем пьяным тетя Лора не наливала. Все должно было быть благородно.

- Вот протрезвеешь, тогда приходи. И тем, кто уходил в долгие запои,  отказывала. Это действовала отрезвляюще. И многие брали себя в руки.

За несколько лет до смерти тетя Лора поменялась на первый этаж и там уже открыла свое знаменитое кафе «Минутка» рядом с дворовой скамейкой. Новым жильцам третьего этажа от нее досталась квартира с двухметровыми стенами, теплая, уютная, оборудованная каминном. В стенах были вырублены огромные ниши, в которых можно было складывать вещи, как в гардеробе, кухонную утварь и даже библиотеку. Это значительно экономило место и без того крохотных комнатушек.

- Мы вырубили нишу, – рассказала мне свою тайну тетя Лора, сняли несколько кирпичей, укрепили стену. И там я хранила бутылки, спирт, бидоны.  Ну а почему не нашли. Да все очень просто. Вместо дверцы в мой потаенный шкафчик я приделала большое зеркало. И когда надо было что-то достать или положить, снимала его. Но кто же мог додуматься, что там мое зазеркалье.

Самый цимис

 

Утром, ни свет, ни заря, Соню Абрамовну разбудил звук стиральной машинки. Через тонкие перегородки хорошо было слышно, как она заскрежетала, набирая обороты и пошла вращать белье соседей.

- Какого беса так рано стирать! – поворочалась под одеялом женщина. Но сна уже ни в одном глазу.  Тем более, что сверху сосед Степан снова начал прибивать паркет, мелодично постукивая молоточком. Именно в выходные дни он «заканчивал» ремонт. Но, как известно ремонт – это состояние души, в котором некоторые пребывают всю жизнь.

Чтобы не быть белой вороной, которая ничего не делает и только отлеживает себе бока, Соня Абрамовна начала отбивать мясо. Вчера верная подруга Сара Львовна, работающая в мясном корпусе Привоза,  подкинула на отбивные хороший кусочек свинины. На обед должны были прийти дочка с внуками. Усердно отбивая куски, она выстукивала веселую мелодию. Однако сосед стучал громче. Не выдержав состязания, женщина решила пожаловаться подруге на нарушителя тишины. Она вышла на веранду, и  обомлела. Общая веревка, протянутая от дома до дома со второго этажа, была полностью завешена простынями и полотенцами. Подруга, подкручивая роликом веревку, пододвинула последний свободный кусок и заняла его своей ночной рубашкой.

- Ты  что вздумала! – крикнула Соня Абрамовна, – а мне где вешать?

- Так ты даже не замочила свои простыни, – ответила Сара Львовна, -  а мне время не терпит.

- Откуда такая торопь! – поставила руки в боки Соня Абрамовна, – а где уговор: мою половину не занимать? Я зачем половину денег на веревку и ролики давала.

- Ему ж всего полдня сохнуть, – не унималась подруга. Солнце вишь, какое жаркое.

- А я вот сейчас машинку запущу, – пригрозила соседка. – Сымай с моей стороны.

- Не сыму.

- Тогда я сама! – Соня Абрамовна потянулась за простыней.

- Не смей! – крикнула Сара Львовна, – все перепачкаешь своими грязными руками.

- Шо у меня грязные?

- И рот черный!

Соня Абрамовна задохнулась от возмущения и скрылась в комнате.  Через минуту она вернулась с ножницами.

- Вот тебе черноротая, – перерезала она веревку. Белье плавно спланировало на крышу пристройки первого этажа.

- Ах ты подлая! – скинула с себя косынку Сара Львовна, – это за все, что я тебе сделала. Вот я Облэнерго расскажу, как ты счетчик скручиваешь.

- А ты самогонку гонишь и всю улицу вдрызг спаиваешь, – кричала в ответ довольная содеянным Соня Абрамовна, – я ментам доложу, где ты бутылки прячешь.

- А ты незаконно веранду пристроила! Я в ЖЭК пойду, вот тебя оштрафуют.

- А ты плиту газовую перенесла.

Соседи с интересом стали выглядывать из окон. Зойка с нижнего этажа выбежала и тоже включилась в спор:

- Да закройте вы свои хлеборезки, у меня ребенка разбудили.

- Ты своим басом его разбудила, – переключилась Соня Абрамовна, – хоть бы пеленки стирала. А то вешает, – вонь идет.

- А ты из мусорки вчера апельсины собирала, – ответила Зойка.

- Да я тебя! – рассвирепела Соня Абрамовна, что раскрыли ее тайну. Пенсии, чтобы полакомиться фруктами не хватало. А тут со склада ящик полугнилых апельсинов выбросили. Как не взять.

Щупленькая Зойка встала в стойку, приготовившись  к атаке.

- Не трожь ее, – выдвинула артиллерию Сара Львовна, – я тебе всю харю поломаю.

- Мине? – тыкнула себя в грудь Соня Абрамовна, – да я все патлы тебе повырываю. – И запустила руку в крашенные рыжие волосы, собранные в хвост. Та в ответ стала молотить подругу по голове.

- Давай ее Сонька, – скандировал сверху плотник Степа, отвлекшись от паркета.

- Задай Сара, нечя наших трогать, – поддерживал сосед Петька с противоположного дома.

Сара Львовна схватила чугунную трубу, валявшуюся у двери,  и двинула обидчицу. Та как подкошенная упала на земь.

- Сделала ее! – только и сказал Петька и побежал вызывать милицию.

- Убийца, – зарыдала Зойка, выбежав с орущим ребенком на руках, – что стоите, скорую вызывайте.

Милиция и скорая приехали одновременно. К тому времени  Сара Львовна обнаружила, что не может пошевельнуть рукой, так ей больно.

 

Утром  Соня Абрамовна пришла в себя в палате. Голова ее была обмотана бинтами, глаз заклеен, как у пирата. Рядом на табурете сидела с рукой на перевязи Сара Львовна.

- Возьми апельсинку, – протянула она, – силы восстанавливает. – Как ты?

- Башка трещит. И не пили же вчера. Че это было?

- Петька со Степаном веревку восстановили. И еще одну сделали. Теперь у нас личные, – поделилась соседка.

- Да ну тебя, – махнула рукой пострадавшая.

- Я тебе еще окна выкрашу, мне краску дармовую подкинули, – продолжала тараторить Сара Львовна, – Самый цимис будет.

- Только ты трубу эту от двери убери, а то в другой раз еще под руку подвернется,- ощупала свою забинтованную голову женщина, простив подругу, как делала это уже много раз.

- Уже убрала, – согласилась подруга, – а твоих внуков я борщом накормила и пирожков своих дала. Отбивные твои пожарила. Мяско то ничего. Я ж плохого не дам. Дочка к тебе в 10 утра придет. Я  еще варенье сварю, мне малины принесли.

- А что ментов вызывали? – наконец сообразила Соня Абрамовна, почему соседка так вокруг нее хлопочет. Она приподнялась и внимательно оглядела пришедшую с забинтованной рукой, – донесли значит, – проговорила она -   На тебя протокол составили? – посмотрела она испытывающее, и тут же добавила – Узнаю кто, харю намылю.

- И я тоже, – поддакнула Сара Львовна, – мы ж вместе сила!

- Сила! – повторила Соня Абрамовна и запихала в рот дольку апельсина, – самый цимис!

 

 

 

 

 «Нас выкрали!»

 

В это утро Руслан проснулся и понял, что произойдет что-то важное.

- Ах да, сегодня же тестирование, – вспомнил 16-летний ученик выпускного класса. – Как его сдашь, так и поступишь в универ.

Впрочем за исход экзамена мальчик сильно не переживал. Больше волновалась его мама, чтобы он поступил на бюджет. Она одна воспитывала сына. Отец их бросил и исчез. Поэтому средств на платное обучение в вузе  не было.

Дождавшись звонка будильника, Руслан стал одеваться.

- Вот умница, сам встал, – обрадовалась мама, когда он вошел на кухню. – Какой ты у меня самостоятельный, – похвалила она его, перекладывая глазунью со сковородки на тарелку.

Через полчаса Руслан, захватив рюкзачок, спустился вниз, куда должен был подъехать автобус, подвозивший школьников из поселка в город на тестирование.

Только при входе в здание института, где проводился экзамен,  Руслана охватила дрожь. Противные мурашки сотрясали душу и тело, пока мальчик не получил задание. И тогда вся его сущность направилась на решение задачек. И дрожь ушла.

Тесты Руслан сдал раньше всех, правда,  вместе с Михой. Оба положили листочки на стол и вышли из кабинета.

- А что ты ответил на третий пункт? – сразу пристал к Руслану Миха.

Мальчик стал вспоминать, оказалось, что ответили они одинаково, и кажется правильно. Миха тоже был хорошистом, он хорошо соображал в математике. Но огромная лень не давала ему учиться. Он предпочитал футбол урокам. И любил поприкалываться над школьниками и учителями. За эту черту Руслан его недолюбливал. Но  сейчас их вместе свело общее дело. И они вдруг подружились.

В автобусе, который должен был отвезти их в поселок,   друзья заняли самые последние места. Хотя Руслан не любил их. Там сильно трясло. Но Миха уверил его, что с камчатки обзор гораздо лучше. И никто за ними наблюдать не будет. Делай, что хочешь.

Если бы не Миха, Руслан подремал бы в пути, отдыхая от нервного перенапряжения. Но Миху озаряли одна идея за другой.

- У тебя есть фломики? – спросил он друга, когда автобус вырулил на трассу.

- Нет, только ручки и карандаш, – пожал плечами мальчик.

- Давай! – согласился Миха и вырвал из тетрадки листок. Потом взял ручку и написал неровными большими буквами.

- Ты зачем так? – спросил Руслан.

Но Миха уже прикрепил бумажку на заднее стекло, приклеив скотчем.

- Прикольно! – расценил действия Руслан, вспоминая сюжеты боевиков.

После этого Михе стало скучно. Он зевнул и через несколько минут уже сладко спал.

В приемную больницы, где работала мама Руслана позвонили.

- Наших детей взяли в заложники, – кричала на той стороне провода мама одноклассницы Ирины Китаевой.

Та в ужасе не знала, что сказать. Что же теперь делать. Собирать деньги, которые потребуют террористы, бежать навстречу? На глаза ее навернулись слезы.  Единственный ее сын, боже как она любит его. Только бы ничего не случилось.

В это время в милиции разрабатывали план-перехват. Автобус с 30 школьниками решено было остановить для проверки документов, а затем начать штурм.

Когда автобус резко затормозил, Руслан проснулся. За окном мелькнули люди в защитной форме. Через секунду в салоне появились люди в масках. Один что-то закричал. Миха проснулся и ошалело уставился на бойцов. Те прочесывали салон с автоматами. Испуганные дети сразу притихли.

- Мамочки я боюсь, – прошептала отличница Ирка Китаева.

- Я тоже, – вжался в кресло Миха.

- Накликал? – зло сказал Руслан, посмотрев на злополучную бумажку.

В это время боец подошел и снял со стекла листок с михиной надписью «НАС ВЫКРАЛИ»

- Это вы постарались? – он снял маску.

- Да, да, – робко произнес Миха.

Боец обвел их осуждающим взглядом и махнул рукой.

- Операция завершена, – сказал он по рации.

Спецназ покинул автобус. Учительница, все еще не понимая, что произошло, вышла следом за бойцами. Оказалось, что водитель легковой, следовавший за автобусом, увидел надпись и позвонил в милицию, сообщив, что дети сигнализируют, что их выкрали.

- Ну ты Миха, дурак! – только воскликнул Руслан.

Через пять минут весь класс орал на них так, что мальчики закрывали красные от стыда лица ладонями.

Дома мама обняла Руслана. «Слава Богу живой», – сказала она.

Вместе с родителями Михи она заплатила большой  штраф за хулиганство сына.

- Только не делай больше так, – тихо сказала она. – Ты ведь у меня единственный. А потом весь месяц они сидели только на картошке и пшеничной крупе.

 

 

 

Алый парус

Посвящается Александру Грину, приезжавшего в Одессу, чтобы стать моряком и найти свою мечту

 

 

На детской площадке уже почти никого не было. Дети побежали строиться парами к беседке, чтобы идти в кино. Спонсоры подарили детскому приюту билеты на сеанс.

- А где Артем? – спросила воспитательница, оглядывая детей.

- Он у лужи. Кораблики делает, – ответила голубоглазая Маша. Вы же рассказали нам про Алые паруса. Вот он и думает, что если сделает парусник, сразу родители появятся.

- А может,  и придут, – подхватил длинный худой Мишка, – когда очень хочешь, все исполняется.

Воспитательница Зоя Ивановна направилась на детскую площадку. С ее 120 килограммами веса уже было тяжело бегать. Но несмотря на пенсионный возраст, она каждое утро выходила на работу. Кто как ни она будет водить этих ребят в кино, театры, показывать,  как делать игрушки, учить стихи и читать им хорошие книжки, чтобы они стали хорошими людьми. Недавно она поведала им про Ассоль и Грея, который приплыл к девушке под алыми парусами, исполнив ее мечту.  Это было ее любимое произведение, которое она перечитала уже раз 12.  Жизнь у нее удалась. Был муж. Выросли дети. Но душевное тепло она находило именно здесь в детском приюте, согревая сердца маленьких сирот.

- Артем, все тебя ждут, – сказала Зоя Ивановна мальчику.

- Я не могу найти парус для своего кораблика, – он показал скорлупку, – ничего не подходит.

Вдруг он почувствовал на себе чей-то взгляд. Обернулся. Но никого не увидел.

- Значит, не время, – взяла за руку мальчика воспитательница, – а теперь нам надо идти в кино. Иначе оно начнется без нас.

Выходя за ворота, отряд дошкольников встретился с женщиной в белом платке. Все радостно поздоровались с ней. Только Артем не поднял глаз. Ему было не до этого. Он все думал о паруснике, который у него не получился.

Женщина прошла во двор и поднялась к заведующей приютом.

- Подождите, – кивнула ей директриса, – заканчивая разговор по телефону.

Алла Дмитриевна присела на кожаный диванчик.  Сердце сильно билось в груди. Сегодня решится ее судьба. Она так долго к этому шла. Но что ей скажут на ее просьбу.

- Мы рассмотрели ваше заявление, – начала директриса, вытащив из десятка папок самую толстую, – но вы понимаете с какими трудностями столкнетесь. Это очень сложный ребенок.  Я бы даже сказала необычный.

- Необыкновенный! – поправила ее Алла Дмитриевна.

- Можно и так, – согласилась директриса, – нам дорого стоило его привести в порядок. Он остался без родителей. И его на воспитание взяли дядя и тетя.  У них самих детей нет. Для них он стал обузой. Алкоголь, наркотики. Они тушили сигареты о его лоб, обзывая его чернильницей… Вы видели следы. До сих пор с ним работает психолог.

- Но.. – попыталась вставить Алла Дмитриевна.

- Выслушайте меня, – попросила начальница, – он очень замкнут. Его до сих пор не удалось разговорить. Он никого к себе не подпускает. И нужно наверно какое-то чудо, чтобы он очнулся от всего пережитого и снова был вовлечен в мир детства.

- Но чудеса мы делаем своими руками, – робко сказала Алла Дмитриевна..

- Не спорю, – согласилась директриса, – но подумайте. Если ничего не выйдет, это может поломать ему жизнь. Психолог вас предупреждал?

- Да… – произнесла Алла Дмитриевна. – Я живу в доме  напротив. И много раз видела, как он играет на площадке. Он мастерит из кусочков, палочек чудесные игрушки. Он, словно видит нечто большее, чем мы.  Он чем-то похож на меня маленькую. У меня не было детей и не может быть. Но он моя последняя надежда.

-  Мы всегда за то, чтобы наши дети находили свои приемные семьи. Ну чтож, после обеда ждем вас в гости. Воспитательнице я сообщу, – закрыла папку начальница. – И если у вас получится найти к нему подход, я думаю, мы оформим решение этого вопроса.

Алла Дмитриевна поднялась и не чувствуя под собою ног от счастья вышла из кабинета. Почему она выбрала этого некрасивого со шрамами на лице мальчика. С первого взгляда различила его среди детишек, когда шла из магазина домой. Он так посмотрел на нее, что сердце сжалось.  И она больше не чувствовала тяжести пакетов. В тот же день она поговорила с его воспитательницей, принесла для всех детей конфеты. И потом каждый раз, выходя во двор, она искала глазами, детвору.  И находила его. И спокойно и счастливо шла на работу, зная, что должен прийти момент, и они будут вместе.

После сеанса кино, малыши вернулись в приют. Все оживленно обсуждали увиденный мультфильм. Только Артем молчал. А когда воспитательница разрешила выйти на площадку, первым же делом побежал к своему кораблику.  Но его возле лужи не оказалось.

- Это ты взял? – спросил Артем у   Мишки.

- Делать мне нечего, – пожал плечами мальчишка.

Артем насупился, выронил из руки приготовленные для мачты спичку и пластилин.

- Смотри, вдруг крикнула Маша, указывая на лужу.

По поверхности воды по ветру плыл кораблик с алым парусом. Волны несли его прямо к Артему. Мальчик поднял глаза и увидел женщину в голубом платье. У нее были пронзительно голубые глаза, как небо, как море, которое он видел в своем далеком перечеркнутом страданиями детстве.

- Мама, – закричал Артем и кинулся к Алле Дмитриевне. Она обняла чернокожего малыша  и подняла на руки

- Вот мы и встретились, – тихо сказала она, – пойдем домой?

- Подожди, – негритенок освободился и подбежал к луже.

- Правильно, – согласилась Маша, наблюдая, как мальчик выловил кораблик с алым парусом и зажал в ладошку, – теперь это его самый дорогой подарок, – вытерла она слезы и пошла к Зое Ивановне. Вскарабкавшись на коленки к ней, обняла ее и уткнулась в полинявшую кофточку.

-  Ну, будет тебе! Твой кораблик тоже приплывет, – пообещала ей воспитательница, – погладив ее по голове.

Алла Дмитриевна и Артем, взявшись за руки, вышли за калитку детского приюта. Директриса спустилась на крыльцо и,  благословляя их,  помахала рукой мальчику, обретшему теперь свою  семью,  и тихо произнесла.

- Вот такие чудеса мы и делаем своими руками.

 

 

 

 

Прах от украинского консула

 

Когда в Одессе начинаются предвыборные гонки, сразу воцаряется жизнерадостное оживление. На столбах красуются колоритные портреты кандидатов. В палатках раздают листовки и газеты. Один из кандидатов, тезка одесского поэта, бизнесмен Херсонский  решил привлечь своих избирателей консервами. Выдавали только по прописке в нужном районе. Правда, с гонки кандидата сняли.

Другой предприниматель повел своих избирателей в баню, прихватив для верности тележурналистов. Это помогло ему стать депутатом горсовета. Были и другие проверенные способы – установить детскую площадку, а заодно посадить деревья возле нее. Хотя все затраты за это депутатам компенсировали после выборов. Бывали и неудачные попытки. Так кандидат поставил детский городок на футбольном поле в одном из дворов Одессы. Жильцы возмутились, увидев строение,  и попросили мэрию убрать творчество кандидата.

Нередко добрые дела предвыборной компании оборачивались темной стороной. Так одессит утром отправился за машиной в гараж. И не смог открыть ворота. Кандидат, баллотировавшийся по этому округу заасфальтировал дорогу. Но немного переусердствовал. Пришлось брать ломик и убирать лишний слой асфальта.

Выборы касались всех и каждого. Кто просил и даже получал помощь – отремонтировать лестницу, крышу и прочие мелочи. А потом благодарные жители знали за кого голосовать.

Избирательные пункты были организованы не только в Одессе, но и за рубежом.

- Я вез туристов в Польшу, – рассказывает водитель Николай. – Остановились в Варшаве. Как раз был день выборов. И кто-то сказал, что наверняка будут носить урны, чтобы украинцы смогли проголосовать. Я не поверил. Кому это надо в Польше. Туристы разошлись по экскурсиям. И вдруг к автобусу подходит человек и говорит, что принем урну,  представляется послом Украины в Польше. Ну думаю, правду сказали. Приготовился бюллетень заполнять. А он  мне говорит.

- Вы не могли бы передать урну с прахом соотечественника в Одессу?

Я сначала опешил. Но потом понял, что это не та урна, которую я ожидал. Взяли мы прах от украинского посла, и без проблем довезли в Одессу. А голоса нашего так никто и не спросил.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

НАОШИ

 

Боль в нижней части живота Дора ощутила в понедельник утром. Переносила она ее стоически, но к утру четверга после очередной бессонной ночи терпение молодой женщины иссякло, и она направилась-таки к гинекологу. Здесь ее ожидал неприятный сюрприз: вместо дородной Вероники Васильевны в знакомом кабинете расположился белобрысый долговязый парень, судя по всему, недавний выпускник мединститута. Звали его Петром Палычем. Молодость врача доверия не вызывала, но Петр Палыч так уверенно провел осмотр и выписал лекарство, что к концу приема Дора почувствовала к нему известное расположение.

- У меня еще одна проблема, – призналась она. – Уже год, как мы пытаемся с мужем завести ребенка, но ничего не получается.

- Понятно! – сообразил специалист. – Вам нужно измерить функцию яичников. Я сейчас кандидатскую пишу и должен сказать, что случай ваш мне очень интересен.

После этих слов уважение Доры к новому гинекологу выросло еще больше.

- Что я должна сделать? –  поинтересовалась она.

- Приходите завтра, – предложил Петр Палыч, – и мы вас обследуем.

Выписанные доктором таблетки помогли: боль внизу живота улеглась и больше не беспокоила. Дора рассказала мужу о научном эксперименте, но он отреагировал на ее рассказ неожиданно болезненно. Ему, конечно, хотелось иметь детей, но, по возможности, без привлечения посторонних.

Наутро Дора вновь отправилась в клинику, где Петр Палыч уже приготовил необходимую аппаратуру. Быстро прилепив к ее телу датчики на присосках, он начал эксперимент . Женщина с любопытством наблюдала за действиями доктора, а он суетился вокруг нее, переставляя присоски и записывая результаты измерений в большой конторский журнал.

- Все понятно! – неожиданно заявил он и сразу же сел писать заключение.

- Что со мной, доктор? – затаив дыхание,  спросила женщина.

- Нулевая функция яичников! – Петр Палыч, выждав минуту, с прискорбием сообщил: – Скорее всего, детей у вас никогда не будет.

Доре стало так горько, так жалко себя и мужа, и своего никогда не родившегося ребенка, что она заплакала.

- Неужели ничего нельзя сделать?

- Ничего. Попытки лечения подобных заболеваний еще никогда не приносили положительных результатов, – покачал головой врач. – Поэтому лучше не тратьте деньги на нас, медиков, а живите в свое удовольствие. Возьмете потом ребеночка из приюта, и будет у вас полноценная семья.

Дора не помнила,  как дошла домой, а при виде детей, играющих во дворе, заплакала навзрыд.

Муж, придя с работы, выслушал ее рассказ и, не сказав ни слова,  отправился на кухню чистить картошку, чего раньше никогда не делал. Больше больной темы они не касались, но через две недели боли у Доры повторились. Не говоря мужу не слова, она вновь собралась в поликлинику провериться: вдруг, кроме нулевой функции яичников, еще что-то обнаружится. Для начала зашла в кабинет УЗИ.

- О, да вы беременны, – заметила молодая женщина-врач, поводив датчиком по животу Доры. – Уже четыре недели!

- Не может быть! – воскликнула она. – Вы ошибаетесь!

Но прелестная девочка, появившаяся на свет через восемь месяцев, полностью подтвердила правоту докторши. После выписки из роддома Дора, прогуливаясь со спящей в коляске дочкой, случайно встретила Петра Павловича.

- Ну как ваша диссертация? – поинтересовалась она.

- Можете поздра!.. – Он запнулся и уставился на новорожденную.  – А это кто?

- Моя Наоши, – пояснила Дора.

- Какое странное имя!

- Это ласкательное имя, сокращенное. А полное – НАучная ОШИбка! – проворковала молодая женщина и покатила коляску дальше. Петр Палыч долго глядел ей вслед, а потом, вздохнув, отправился на работу, где ему предстояло вновь трудиться над диссертацией, теперь уже над докторской.

 

 

 

 

 

 

 

 

Космический туалет

 

 

Вспоминая эту историю, всякий раз не могу сдержать улыбку. Как искренне могут верить наши люди в доброе и вечное, даже если это касается обычного сортира.

Тур по туалетам Одесской области привлек немного одесских журналистов. Семь отважных корреспондентов сели в автобус, чтобы ознакомиться с очень волнующей всех темой. Гид по туалетам, руководитель общественной организации «Мама-86» рассказала, что туалет не простой, а космический, изготовлен по космическим супер-технологиям, за средства французов.  Плюс некоторый экскурс в экологию края, где исчезают реки и ручьи. Обзор высохшего русла и мы на месте в Великомихайловском районе. Подъезжаем к школе и видим картину: все от мала до велика, все ученицы в белых фартуках и ученики в белых рубашечках выстроены по обе стороны двора. Посредине на крыльце старшеклассницы в национальных костюмах с караваем. Вообщем,  туалет открывают. Мы, завороженные этим зрелищем,  осторожно выходим из автобуса и приближаемся к калитке. Первым переступает черту фотограф Слава из газеты «Слово». И вдруг раздаются оглушительные рукоплескания. Он аж замер от неожиданности. Все дети громко хлопают в ладоши, радостно глядя на нас. Славе это сразу как-то понравился. Он вышел из коллапса, в который его загнал неожиданный прием, ручкой помахал, как вождь пролетариата,   и прошествовал к крыльцу. Рукоплескания не закончились, пока все мы не оказались во дворе. Тут же нам каравай дали попробовать. Так сказать хлебом-солью, да добрым словом.

Но перед тем, как показать новопростроенный туалет, дорогих гостей провели в зал со сценой. И как только мы уселись, началось представление. Вышли девочки-красавицы в зеленых нарядах и давай песни петь и ноги поднимать. Мы конечно, понимаем, для сельской школы праздник какой, туалет открывают не каждый день. Но с танцами, песнями? Агитбригада свою композицию показала. Доклад прочитали. Вообщем все, как подожжено.

- А теперь мы проведем тренинг, как пользоваться туалетом, – говорят организаторы. – Всех ребят за месяц научим, как правильно ходить и что делать. Но первыми, конечно журналисты…

И мы пошли. На двери уже инструкции развешены с рисунками, как это делать девочкам. И как мальчикам. Впрочем.  конструкции сортиров для обоих полов ничем не отличались. Одна дырка поменьше. Другая побольше с крышкой. И опилками не забывать посыпать.

- Вы попробуйте, – очень удобно, – уговаривали нас учителя.

И тут же спохватились. А ведь про красную ленточку забыли. Это мигом организовали. Первоклассник Ваня в солидном черном блестящем костюме на вырост перерезал красную ленточку. Помогала ему староста школы, в национальном костюме.

После этого мальчик Ваня беспрекословно повиновался и вошел в кабинку. Но так как тренинга еще не проходил, испытания не получилось. Зато его кадры в клозете быстро облетели Одесскую область. И Ваня стал знаменитым.

Чтобы отметить открытие такого важного объекта, который,  как мы уже сообщали,  финансировался французами, в школе накрыли столы с домашними украинскими блюдами и домашним вином. Угощение было столько, что все попробовать зараз было просто невозможно.

После этого нам на всякий случай показали традиционный клозет во дворе, где можно было расслабиться, забыв о космических технологиях.

А школьники и учителя этого знаменательного по сей день собирают в отдельных контейнерах фекалии, чтобы потом удобрять свой сад и поливают уриной деревья. Говорят, они стали морозоустойчивее, правда привкус появился необычный. Но может это еще полезнее.   Кто его знает! Технологии то космические!

 

 

 

 

 

 

 

 

Золотые чаевые

 

Татьяна проснулась, понеживаясь на солнце, бившем через занавески. Но вставать не торопилась. Это был ее день – ее день рожденья. И так приятно получать подарки прямо в постели. Муж Сашка заворочался, посмотрел на часы возле кровати и нехотя поднялся. Потом быстро оделся и вышел из квартиры. Татьяна услышала, как хлопнула, за ним дверь и сладко потянулась.

- За букетом моих любимых роз пошел! – подумала она, представляя,  как получит цветы и расцелует дорогого супруга.

С Сашкей они прожили 8 лет. До него Татьяну окружали все больше богатые женихи. Один уже был банкиром, другой бизнесменом. Но  девушка-красавица выбрала медвежеподобного, и как казалось тогда  Тане мужественного человека. Быстро сыграв свадьбу и родив ему сына, Татьяна поняла, что одной любовью сыт не будешь. Вместе они открыли клинику. Но Сашка на операции зарезал кота. И после этого не смог работать ветеринаром-хирургом. Руки стали трястись. Полгода он  психологически восстанавливался. И чтобы прокормить семью и платить за аренду квартиры, Татьяна пошла на курсы дилеров. По ее специальности – экономиста работы не нашлось. А в казино обещали быстрые и не тяжелые деньги.

С первых дней на работе все восхищались ее красотой. Но так как она была верна своему Сашке, быстро привыкли и уже не приставали. Клиенты, встречая ее холодность, тоже не настаивали, ограничиваясь одним предположением встретиться в ресторане или отправиться в круиз. Ко всему этому Татьяна привыкла  и возвращалась после рабочей ночи к сыну  и мужу. Сашка все делал по дому, бесприкословно слушался жену. Но с работой ему не везло. То его обманывали, то недоплачивали. Он надеялся, что все равно найдет что-нибудь стоящее. Сам мог сделать стол, кровать. Был из семьи мастеровых. Но его золотые руки нигде не пригождались. Татьяна как пчелка тянула все на себе. Она уже скопила 5 тысяч долларов. Но чтобы приобрести коммуналку нужно было минимум еще тысяч десять.

В двери щелкнул ключ.  Татьяна подняла повыше подушку, устроившись, как королева, в ожидании подарка.

Сашка вошел в комнату, сбросил с себя мокрый свитер и футболку и захватив полотенце, отправился в душ. Татьяна потеряла дар речи, проведя его взглядом. Он даже не посмотрел на нее.

- Что происходит? – удивилась она и вскочила с постели. – Может,  он спрятал букет в коридоре. И хочет прийти к ней вкуснопахнущим и свежепобритым. Но в коридоре роз не было. Башмаки были в грязи. А на стуле неприятно пахла, пропитанная потом одежда.

У Татьяны слезы навернулись на глаза. Но тут зазвенел звонок.

- С днем рожденья! – поздравил ее однокурсник, давно мечтавший о ней. Но Татьяна была верна семье и никакой надежды ему не давала.

- Спасибо Игорь, – сквозь слезы сказала Татьяна.

- Тебя кто-то обидел? Я сейчас приду, – с готовностью предложил друг.

- Нет, все в порядке, – отказалась женщина.

Следом позвонила мама.

- Ну что тебе подарил твой Сашка? – спросила она, поздравив именинницу.

- А ничего не подарил! – громко сказала Татьяна и разрыдалась. Мама решила не мешать супругам и быстро повесила трубку.

Сашка в ванной услышал этот крик души и насторожился.  Продолжая вслушиваться, он вдруг прозрел. Боже мой! Как он мог забыть, что у жены день рождения. А он дурак,  решил сегодня начать бегать, чтобы укрепить свое здоровье. Первый раз побежал до парка и обратно. Думал так начинать каждое утро.  И тут такое.

Опасаясь выходить из ванной, он еще раз умылся и причесался. Нрав у его супруги был очень крутой. Если ее расстраивали она либо кричала, или замолкала на день. И первое для Сашки было гораздо лучше. Потому что заканчивалось быстрее.

- Танечка с днем рожденья! -  супруг  обнял жену, которая чистила на кухне картошку. Но Татьяна не проронила ни слова.

- Ну,  дурак я, прости, – начал было Сашка и осекся.

Он  знал, что все это бесполезно. И ему лучше сейчас уйти,  куда глаза глядят. Что никакие букеты и подарки уже не помогут. А только время, которое  сильно над всеми.

- Прости, – еще раз произнес он и тихо закрыл дверь.

- И на кой ты мне такой! – обернулась и закричала хозяйка. – Ведь все на моей шее. Все я тащу. А ты поздравить забыл! Что мне обещал до свадьбы – на руках носить, цветами засыпать! Болтун! – она запустила в закрывшуюся дверь попавшую под руку тарелку.

- Мам, – выглянул из комнаты испуганный Егорка, – что с тобой?

- Разбудили тебя? – обняла его Татьяна.

- А у меня для тебя сюрприз! – Егорка бросился в комнату и принес аппликацию, где были наклеены слова «С днем рождения мамуля!

От этого у Татьяны еще горше потекли слезы,  и она солеными губами расцеловала сына.

- Хоть ты не забыл! – тихо произнесла она.

Наведя макияж перед вечерней работой, Татьяна отправилась в казино. Никакие неприятности не должны были отразиться на ее лице. За три года она сделала успешную карьеру, зарабатывая около 800 долларов в месяц. Хозяин был ей очень доволен и обещал  повышение.  Татьяна очень дорожила его мнением и своей должностью. Все, что клиенты давали на чай, она честно сдавала в кассу. Такой был закон. Девочку, которая утаила 300 долларовых чаевых, уволили. И никто не хотел следовать ее примеру.

В этот день клиентов, как назло было,  хоть отбавляй. Работа кипела на каждом столике. Татьяна раскладывала карты, считала, улыбалась, как положено в казино. И вдруг ее смутил пронзительный взгляд серых глаз. Незнакомец пристально смотрел на нее, не отрываясь. Татьяна привыкла, что клиенты любуются ей, делают предложения. Но так пристально на нее никто еще никогда не смотрел. Она почувствовала себя неудобно, словно ее раздели и ласкают ее тело. Лучи страсти вдруг пронизывали ее. Она ощутила его желание всеми фибрами души, каждой частичкой тела. Но  она не потеряла самообладания. Собралась с силами и стала громко считать. На второй игре она постаралась стать к незнакомцу спиной. И все равно чувствовала его буравящий взгляд.

- Боже когда это закончится, – смотрела Татьяна на часы. Ее тело горело, щеки пылали. И от этого она стала еще красивее. Карие блестящие глаза, алые губы, румяные щеки делали ее непревзойденной красавицей.

После небольшого перерыва Татьяна вернулась к своему столу. Незнакомца не было. Она облегченно вздохнула. Хотя почему-то искала его глазами по залу. Он неожиданно появился рядом и вступил в игру.

- Ты себя не ценишь, – тихо сказал он ей. – Я тебе дам все. Только бы любоваться тобой.

Татьяна улыбнулась ему в ответ, как ее учили. Но внутреннее спокойствие оставило ее. На секунду ей вдруг захотелось, чтобы его сильные руки обняли ее, успокоили, пожалели. Ей столько пришлось работать за эти годы, чтобы самой тянуть семью. Не высыпаться, мучиться головными болями, недоедать и все время думать, как собрать деньги на квартиру, купить и приготовить поесть сыну и мужу. Аренда за жилье в 300 долларов в месяц была ощутимой для их семейного бюджета. А еще одежда, школа…

- Тебя научили никому не верить, – тихо продолжил незнакомец. – Но я тебя не обману. Я полгода за тобой наблюдаю. И ты мне очень нужна.

Татьяна раздала карты. И невзначай посмотрела на него. Восточный мужчина, богатый, все себе может позволить. А любовь ее купить не может. Разве она не хозяйка самой себя. Неужели она станет  мелочиться и размениваться.

- Вот твои чаевые, – протянул игрок Татьяне пачку денег.

Она взяла и машинально пересчитала – 10 тысяч долларов!

- Возьми  визитку, придешь, у тебя будет еще больше, – наклонился он к ней близко-близко. И ей стало так жарко и душно, что она чуть не потеряла сознание. Очнулась девушка, когда мужчина уже ушел.

Татьяна сжала в руках деньги. Они словно жгли ей пальцы. Сердце сильно билось в груди. Ей нужно было отнести чаевые в кассу, как требовал закон заведения. Пройти из зала в коридор и сдать деньги. Но этой суммы ей как раз бы хватило, чтобы купить коммуналку и начать нормальную жизнь. Уйти из казино и устроиться экономистом. Она положила деньги в кармашек юбки. Надо только незаметно пройти мимо заведующего залом. Никто не видел, какую сумму она получила. Положить в кассу 100 долларов и все…

- Татьяна, что с тобой? – окликнул ее хозяин казино, молодой человек, всегда уважительно относившийся к ней.  – Тебе не плохо?

- Немного душно! – ответила дилер. – Я выйду на свежий воздух.

- Конечно! Клиенты пока разошлись. Можно отдохнуть.  – Он повернулся к ней спиной и подошел к следующему столику.

- Такой внимательный, учтивый, повезло его жене, – подумала Татьяна. – Как я могу его обмануть. Ведь завтра они посмотрят по видеозаписям и увидят мой обман. И дорога на работу мне будет заказана. Но у меня будут 10 тысяч. – Он снова вспомнила незнакомца, а потом непутевого Сашку, так обидевшего ее в день рождения. Укравшего ее 8 лет здоровья и труда. И таким никчемным оказавшимся.  Почему мир такой запутанный. И все нужно решать сразу и сейчас.

Татьяна остановилась перед кассой и выложила деньги.

- Ого, – воскликнула принимающая женщина. – Это за сегодня?

- Да! – тихо произнесла Татьяна, глядя, как кассирша ловко перебирает купюры, укладывая ее золотые чаевые в сейф.

Домой она возвращалась, когда уже начинало светать. Серое небо повисло над головой, накрапывал дождь. Она тихо открыла дверь и стараясь не шуметь, зашла в комнату. Сын и муж спали. А на ее столике алым пламенем цвел алый букет из 27 огромных роз. Рядом лежала коробочка с ее любимыми духами. Татьяна  погладила розы, вдохнула их божественный аромат и крепко-крепко обняла своего Сашку, самого любимого и дорогого на свете.

Через две недели вышел указ о закрытии казино. Татьяну уволили, не выплатив ей даже последней зарплаты. Хозяин вышвырнул всех работников безо всякого пособия и сожаления.  А Татьяна  с Сашкой открыли небольшой магазинчик и   через два года купили двухкомнатную квартиру.

 

Любимая кошка бухгалтерши Норы

 

У бухгалтерши Норы заболела кошка. Женщина определила это по тому, что любимица перестала есть. Не притронулась к килечке, оставленной ей утром в блюдце. Не стало пробовать молоко. Нора нашла ее под диваном, замученную с тусклым взглядом карих глаз. Хозяйка постелила кошке на кресле, откуда постоянно ее гоняла и укрыла покрывалом. Кошка сплошь черного цвета жида у норы уже 12 лет и сильно скрашивала ее одиночество. Найдя свою питомицу маленьким котенком в подъезде, Нора решила, что это судьба. Вместо бросившего ее мужа в ее 30 лет, Господь послал ей верную спутницу жизни.

- Чернушка, ты моя судьба, – говорила ей Нора, предлагая кусочки колбаски.

Любимица ела то же, что и бухгалтерша. И скоро из игривого котенка превратилась в толстую ленивую  кошку, которая все норовила улечься на кресле с мохнатым ворсистым покрывалом. Нора очень не любила вычесывать шерсть из покрывала и прогоняла Чернушку. Но на время болезни она позволила ей все.

К утру кошка не двигалась, лежала,  закрыв глаза. И Норе стало грустно. Она поняла, что надо что-то делать. Хотя бы вызвать ветеринара, чтобы как-то воскресить любимицу. Поэтому она поместила Чернушку в самое подходящее, как ей казалось место, и отправилась на работу. В клинике ей пообещали, что пришлют врача к концу рабочего дня, как раз, когда она вернется домой.

Возвращаясь, Нора встретила у двери своей квартиры пожилого мужчину.

- Вы ветеринар? – обрадовалась она, распахивая сумочку в поиске ключей. Но они куда-то запропостились.

- Может к вам завтра прийти? – предложил ветеринар, глядя на замешательство хозяйки.

- Что вы, это случай скорой помощи, – запротестовала Нора.

- Тогда, давайте, я вам помогу, – взял сумочку врач и через несколько секунд извлек ключ.

- Как это у вас получилось! – обрадовалась хозяйка. – Вы просто волшебник. Вы обязательно спасете мою любимицу.

В коридоре ветеринар долго размышлял, разуваться ему или нет, глядя на зеркальный паркет. Но Нора разрешила пройти так.

- Где же ваша больная? – спросил доктор, оглядывая большую залу.

- Сейчас! – хлопотала Нора и кинулась к холодильнику. Врач пошел следом. Нора открыла морозильник и достала завернутую в покрывало Чернушку.

Врач на секунду остолбенел.

- Зачем же вы так? – спросил он, оглядывая отвердевшую Чернушку.

- Ну чтобы не испортилась. – сказала Нора, – она мне так дорога.

Ветеринар тихо опустился на табуретку и вытер выступивший пот со лба.

- Боюсь, я вам здесь уже не понадоблюсь, – сказал он.

- Что ничего нельзя сделать? – слезы потекли по щекам Норы. Лицо ее сморщилось. И доктору стало по-настоящему ее жалко.

- Я могу вам помочь, – еле слышно произнес он, рассматривая щедрые формы Норы. – У вас ведь есть водка?

Ветеринар Петр Гаврилович остался в этот день у Норы. Кошку они торжественно похоронили на собачьем кладбище, так как другого для животных в городе не было.  И чтобы скрасить одиночество Лоры, Петр Гаврилович остался и на второй, и третий день. А через месяц они сыграли свадьбу. И больше котов не заводили. А только маленького пухлого младенца, который очень любил сидеть в кресле на мягком ворсистом покрывале.

 

 

 

 

 

Share this post for your friends:
Понравилась статья? Расскажите друзьям
Эта запись была опубликована в рубрике РАССКАЗЫ ЗА ОДЕССУ и отмечена метками , , , , . Добавить в закладки ссылку.

Комментирование закрыто.